Надпись на стеле Лао-цзы
Лао-цзы рассматривался как персонификация космической гармонии, как высшее божество, которое в своей сотериологической функции способно принести «великой покой» (тайпин) во вселенную. Именно в этой среде Лао-цзы приобретает имя Лао-цзюнь - «Правитель Лао». Он же выступает и как своего рода мессия, способный исправить тяжелое настоящее и принести светлое будущее - здесь его роль в народном сознании (и даже в изобразительном образе смыкалась с Буддой будущего Майтреей.
Начиная с эпох IV-VII веков в Китае составлялось множество биографий Лао-цзы и различных «записок» о его жизни, которые появлялись через столетия и даже тысячелетия после его предполагаемой жизни. Образ Лао-цзы окончательно отделился даже от мудреца Лао-цзы, описанного в «Исторических записках» Сыма Цяня (I в.).
Нередко эпитафии на стелах выполнялись либо по указанию императора (как в случае со стелой авторства Сюэ Даохэна), либо по заказам местных крупных чиновников. Сюэ Даохэна ( 薛道衡 540-609) по прозвищу Сюаньцин (玄卿) - «Сокровенный муж» - интеллектуал и чинокни, жизнь которого оборвалась трагически - он был казнен за колкие высказывания в адрес императора, а многие его литературные произведение были уничтожены. Литературное наследие Сюэ Даохэна составило почти семьдесят томов, оно неоднократно перепечатывалась и было широко известно.
Перевод сделан по изданию: Суй Лао-цзы бэй (Стела Лао-цзы периода Суй), в коллекции "Сыбу цункань сюбянь", цз. 470-471 (Суй Лао-цзы бэй Сюэ Даохэн шуань (Стела Лао-цзы периода Суй, что написана Сюэ Даохэном 随老子碑薛道衡撰龎㳟之八分書開皇二年 ), в коллекции "Сыбу цункань сюбянь", цз. 470–471.)
А.А. Маслов
Надпись на стеле господина Лао («Лао-цзы бэй»)
Надпись на стеле, поставленной в храме Лао-цзы, что написана суйским Сюэ Даохэном, говорит:
Когда проявился Великий предел и открылось Высшее изначалие, натянулись канаты Небес и повисли на них Солнце и Луна, земля растянулась по всем углам и расположились на ней горы и реки.
Исчезновение и появление тончайших духов породило и вверху, и внизу климатические периоды[1]. Из этого возникли все множество вещей и существ. И все мириады явлений были взращены из этого
И появился народ. И появились у него правители.
Что касается верховных правителей древности, то жили они летом в гнездах, зимой - в пещерах, поддерживали дух в покое и совершенствовались в мудрости.
Жили, они как перепела, что утоляют жажду водой, собирающейся в струи.
Их великие ритуалы свершались в соответствии с сезонами Неба и Земли. Так нужны ли им были еще и подносы, да сосуды для жертвоприношений?
Их великая музыка находилась в гармонии с Небом и Землей. Да разве нужны им были еще и барабаны, да колокольца?
3. Как только Дао оказалось утраченным, пришла благодать-Дэ.
Когда и благодать-Дэ, оказалась утраченной, пришло человеколюбие.[2]
Как только поступь первоправителей стала затихать, то и людские нравы изменились с чистых на грязные.
И как следствие конфуцианцы и моисты стали спорить друг с другом, а «имена» и «законы» стали идти прежде всего[3].
Но ведь даже триста правил из «Канона Ритуалов» не способны контролировать нравы и природу человека. И даже свода в три тысячи наказаний недостаточно, чтобы остановить грабежи и насилие.
А ведь тот, кто знает, как очистить ручьи, начинает с того, что чистит свой источник. Тот, кто стремится завершить все в истинном виде, сам начинает с создания правильной основы.
Да разве не великий путь-Дао является источником и основой всего?
4. Лао-цзюнь появился на свет под благодатным влиянием звезд.
Откуда получил он свое ци, нам не постичь, но указывают на дерево [сливы], откуда он и получил свое имя[4]. Но ведь также там и не ясна и основа происхождения музыкальных звуков, он же более семидесяти лет хранил он свою духовную мощь в утробе [своей матери][5].
Едва родившись, обладал он уже седой головой, а поэтому получил он прозвище «Старый ребенок» - «Лао-цзы» из-за своего облика.
Трое врат и парные колоны[6] [на лице его] определяли необычный вид его ушей и глаз.
Топча пять и сжимая десять, следы руки и ноги его были удивительного вида[7].
От самого Фу-си[8] до периода Чжоу[9], словно шелковая нить и ветки ивы, проходил он сквозь всю историю, но вот имя его полностью менялось.
Во времена правителей Вэнь-вана и У-вана[10] выполнял он свои обязанности хранителя архива и «историка под колонной» - придворного летописца[11].
В период Южных династий[12] [должность его] часто менялась, но облик оставался неизменным. Когда пресветлый Ни[13] (т.е. Конфуций) увидел его, тотчас назвал его «драконом, чья благодать непостижима». Гуань-инь[14], что смотрел во все четыре стороны, узнал в нем истинного человека, когда тот направлялся в свое отшельничество. Проявил он множество своих чудесный способностей и написал книгу в две части[15], дабы вернуть природу человека к пути-Дао и [научить], использовать [идею] «отсутствия». Слова его были просты, но важны, наставления же глубоки и далеки.
Взлетающий дракон образует гексаграммы, с которым ничто не сравнится в их утонченной сущности. [Даже летопись «Весен и осеней»], которая завершается поимкой единорога[16], не может сравниться с этим по своим свету и теням.
Если использовать это для самосовершенствования, то дух будет пребывать в покое, а воля - в чистоте. Если использовать это для управления государством, то народ вернётся к простоте и обратится к чистосердечию. Если же очищать тело, пребывая вне этого мира, удалиться от суетного существования, то в одеяниях из радуги и на журавлиной упряжке будешь ты путешествовать к пурпурному дворцу небожителей и обратно. Будут потчевать тебя в избытке золотым нектаром и нефритовым вином в Столице чистоты[17].
Будешь ты сиять как цветок Солнца и луны, начало и конец твои будут, как у Неба и Земли. Тот, кто пересекает этот поток, сбрасывает с себя пыль и шум этого мира, и достигая этих врат, странствует с туманом и облаками. Не познать мушке-однодневке периодов пышного цветения и увядания Древа долголетия. Да разве способен речной дух Фэнъи[18] измерить глубину великого северного моря и Бохайского залива? Сколь полно оно! Да не найдется таких слов, чтобы описать его благодать!
5. Чжуан Чжоу говорит: «Когда Лао Дань умер, и правитель Цин пришел почтить его, возвопил он три раза и ушел». Вот это и зовется попыткой ускользнуть от воли Неба. И пускай даже это воспринимается как иносказание не слишком вежливого подданного[19], и все-таки это тончайшее указание на то, как личинка цикады сбрасывает с себя оболочку.
В далекой древности, глубокой
Еще до того, как облик верховного божества возник.
Когда четыре устоя[20] землю определяли, а восемь столбов держали небо,
Все существа живые появились,
Широкие долины, огромные потоки.
Путь-Дао совершенный и духов рок -
Вот естественность работы духа!
И звезды пяти сторон[21] взаимно откликались,
Три сокровенных[22] сменяли друг друга
Правители-пастыри тогда укоренились,
В руках сжимая бирки из слоновой кости[23]
Правители-ди должны устыдиться перед лицом государей-хуанов
Правители-ваны должны повиниться перед правителями-ди[24].
Наивысшая благодать всегда отдаляется.
Чистые и искренние нравы постепенно исчезают.
К несчастью ушла скромность в желаниях,
Нравы изменили воздержанность и гармонию.
Превозносили заслуги, приукрашая мудрость,
Развешивали законы, средства собирали,
Внутри украшали все сосудами для вина, да блюдами для мяса,
Снаружи изготавливали щиты да копья.
Рыб пугали сетями да силками,
Птиц гоняли множеством луков.
И тогда «Истинный человек» появился в мире этом
Под священными звездами Большой медведицы.
Драконы склонились перед его благодатью,
Журавли украсили его голову своими перьями.
И тогда все споры были разрешены, клинки затуплены
Отброшено все низкое - к чистосердечию вернулись.
Сияет он, как солнце и луна.
Долголетен словно Небо, вечен, как земля[25].
Пять священных пиков[26] показались ничтожны по сравнению с ним.
Девять областей мира оказались тесны для него.
Отправился в дальний путь, удалившись от дел, предался свободным странствиям,
На темного быка взгромоздясь.
Пурпурные облака светом окутывали его,
Пещеры пред ним открывали свои священные врата,
И метаморфозы духа протекали, словно глубинные течения
Воды Гошуй омывают старые родные места его.[27]
С древних времен и до наших дней здесь много сменилось эпох, а с ними менялся и мир.
И вот уж храм его разрушен, алтарь - в запустении.
Вокруг девяти колодцев[28] ветвятся тунговые деревья,
Расколоты парные стелы.
Когда правитель принял Неба мандат, стал он равен духам и мудрецам.
Зазвучали земли колокольца и свет исходил от небесных зерцал.
Вселенная вся открыта и озарена,
Повержены все злые силы.
И к светлым, и к темным духам равное уважение прояви
Советы духов возьми себе за образец.
Все разнообразные живые существа, что есть в зыбучих песках, извивающихся реках, в пещерах фениксов и в лесах черепах[29], - вернулись к искренности, и люди со всех сторон устремились к ним.
В огромных сосудах копились дары, на собраниях ванов распределялись дары.
Темные облака откликались на тысячи ладов, ароматный ветер трепал цитру.
Треножник в трансформациях обретает равновесие,
Семьи вежливо уступают друг другу.
Помни всегда “чиновника под колонной”,[30] словно стыдясь Высших правителей.
А поэтому и возведен сей чистый алтарь, структурой своей духовный мир отражая.
Топкие низины и сухие возвышенности[31] со сторожевыми вышками наполняют взор.
Стропила его из сливы, распорки его из коричного дерева
Вокруг ограда изгибается, везде кусты да колонны.
Туман и облака клубятся над ним,
Холодные и прозрачные ветра проносятся над ним
Бессмертные чиновники занимают свои места, даосские отшельники входят в дворцовые покои[32].
Многочисленные, молятся они об отвращении зла,
О ниспослании счастья, о свете духовном,
Внезапно духа достигая.
Принцип берегут они, что прописан в «Приложениях» и «Традициях образов”[33]
Великий звук редко звучит,[34]
Но порою сколь сильное эхо он пробуждает!
Из близка и из далека слышны прославления его.
Что в этом, что в том мире благоговеют перед ним.
С почтением вырезали эту надпись и позолотили камень сей,
Дабы навечно оставить это Небу и Земле
隋薛道衡老子廟碑曰:自太極權輿、上元開闢、舉天維而懸日月、横地角而載山河、一消一息之精靈、上生下生之 氣候、固以財成庶類、亭毒羣品、有人民焉、有君長焉。至若上皇邃古、夏巢冬穴、靜神習智、鶉居轂飲、大禮與 天地同節、非折疑於俎豆、大樂與天地同和、豈考擊於鍾鼓。逮乎失道後徳、失徳後仁、皇王有步驟之殊、民俗有 淳醃之變、於是儒墨爭騖、名法並馳、禮經三百、不能檢其情性、刑典三千、未足息其奸宄。故知潔其流者澄其源、 直其末者正其本、源源本本、其惟大道乎。老君感星載誕、莫測受氣之由、指樹爲姓、未詳吹律之本、含靈在孕七 十餘年、生而白首、自以老子爲號。其狀也、三門雙柱、表耳目之奇;蹈五把十、影手足之異。爰自伏羲、至於周 氏、綿杞歴代、見質變名、在文王武王之時、居藏史柱史之職、南朝屢易、容貌不改。宣尼一睹、嘆龍徳之難知; 關尹四望、識眞人之將隱。乃發揮衆妙、著書二篇、率性歸道、以無爲用、其辭簡而要、其旨深而遠。飛龍成卦、 未足比其精微、獲麟筆削、不能方其顯晦。用之治身則神清志靜、用之治國則反樸還淳。既而錬形物表、卷迹方外、 蜺裳鶴駕、往來紫府、金漿玉酒、讌衍清都、參日月之光華、與天地而終始。涉其流者則擯落囂塵、得其門者則騰 驤雲霧。大椿凋茂、非蜉蝣之所知;溟渤淺深、豈馮夷之能測。盛矣哉、固無徳而稱也。莊周云:老聃死、秦佚弔 之、三號而出。是謂遯天之形。雖復傲吏之寓言、抑亦蟬蛻之微旨。
皇帝誕靈縱叡、接統膺期、照春陵之赤光、發芒山之紫氣。珠衡月角、天表冠於百王;明鏡衢罇、聖徳會於千祀。 周道云季、多難在時。九鼎共海水同飛、兩日與洛川倶斷。天齊地軸之所、蛇食鯨呑;銅陵玉壘之區、狼顧鴟跱。 黄延奸宄、鄭阻兵禍、大縱毒螫、將遍函夏、神謀内斷、靈武外馳。應攙搶而掃除、仗旄鉞而斬伐。共工既剪、重 立乾坤;蚩尤就戮、更調風雨。宰制同造化之功、生靈荷魂魄之賜。萬方欣戴、九服謳謌、乃允答天人、祇膺揖讓。 升泰壇而禮上帝、坐明堂而朝群后。昔軒轅顓頊、建國不同。大昊少昊、邦畿各異。舜改堯都、夏遷虞邑、歴選前 辟、義存創造。惜十家之産、愛兆民之力。經始帝居、不移天府。規模紫極、仍據皇圖。下宇上棟、務存卑儉。右 平左摵、聿遵制度。朝夕正殿、不別起于鴛鸞;升降靈臺、豈更營于鳷鵲。憂勞庶績、矜育蒼生。念玆在玆、發於 寤寐。棘林肺石、特降皇情。祝網泣辜、深存寬簡。草纓知恥、畫服興慙。天無入牢之星、地絶城牛之氣。延閣廣 内、考集群典。石渠壁水、闡揚儒業。綴五禮於將壞、正六樂於已崩。總章溺志之音、大師咸功之頌。承華養徳、 作貳東朝、外正萬邦、内弘三善。兩離炳耀、重日垂明。永固洪基、克隆鼎祉。重以維城磐石、多藝多才、良佐寶 臣、允文允武。爲王室之蕃屏、成神化之丹青。致世俗於潤塗、鈉需民於壽域、旄頭垂象、窮髮成形。獯獫作患、 其來久矣。無上筭以制之、用下策而難服。自我開運、耀徳戢兵、感義懷仁、稱藩請朔、稽顙款塞、匍匐投掌。 牱夜郎之所、靡漠桑榆之地、咸被聲教、並入提封。閩越勾吴、不愆貢職;夫餘肅慎、無絶夷邸。遐邇提福、文軌 大同。自三代之餘、六雄競逐、秦居閏位、漢雜霤道、魏氏則虐深華夏、有晋則化成夷狄。降斯以後、粹駁不分、 帝迹皇風、寂寥千載、天命聖徳、會昌神道。變億兆之視聽、復三五之規模。固以幽明贊協、符瑞彪炳。千年靈蔡、 著天性以效徵;三足神烏、感陽精而表質。春泉如醴、出自京師。秋露凝甘、褊於竹葦。星光若月、云氣飛煙。三 農應銅爵之嗚、五緯叶珠囊之度。信可以揚鑾動蹕、肆覲東后。玉檢金繩、登封岱岳。而謙以自牧、爲而不宰。尚 寢馬卿之書、未允梁松之奏。在青蒲之上、常若乘奔;處黄屋之下、無忘夕惕。雖蒼璧黄琮、事天事地。南正火正、 屬神之提。猶恐祀典未弘、秩宗廢禮。永言仁里、尚想玄極。壽宮靈座、麋鹿徙倚。華蓋罽壇、風霜凋弊。乃韶上 開府儀同三司亳州刺史武陵公元冑、考其故迹、營建祠堂。皇上往因歴試、總斯蕃部、猶漢光司隸之所、魏武兖州 之地。對苦相之兩城、繞渦穀之三水。芝田柳路、北走粱園。沃野平皋、東連譙國。望水置槷、揆景瞻星。擬玄圃 以疏基、横玉京而建宇。雕楹畫拱、磊砢相扶。方井圓洲、參差交映。尊容肅穆、仙衛儼而無聲;神館虚閑、洎瀝 降而成嚮。清心潔行之士、存玄守一之儔、四方輻凑、千里波屬。知如在之敬、申醮祀之禮。顯仁助於王者、冥福 資於黎獻。允所謂天大道大、難幾者矣。若夫名言頓絶、幽泉之路莫開;形器不陳、妙物之功難著。騰茂實、飛英 聲、圖丹青、鏤金石、不可以已、而在玆乎?歳次敦牂、律中姑洗。大隋馭天下之六載也、乃詔下臣建碑作頌、其 詞曰:
悠哉振古、邈矣帝先 四紀維地、八柱承天 叢生類聚、廣谷大川 至道靈運、神功自然 五精應感、三微相繼 樹以司牧、執其象契 帝迹慙皇、王猷謝帝 上徳逾遠、淳風漸替 時乖澹泊、俗異沖和 尚賢飾智、懸法張羅 内修尊俎、外事干戈 魚驚網密、鳥亂弓多 眞人出世、星精下斗 龍徳在躬、鶴髮垂首
解紛挫鋭、去薄歸厚 日角月角、天長地久 小玆五嶽、隘此九州 逝將高蹈、超然遠遊 青牛已駕、紫氣光浮 玄門洞啟、神化潛流 賴鄉舊里、渦川遺邇 古往今來、時移世易 靈廟凋毀、祠壇虚寂 九井生桐、雙碑碎石 維皇受命、乃神乃聖 響發地鍾、光垂天鏡 宇宙開朗、妖氛蕩定 曜魄同尊、參神取正 流沙蟠水、鳳穴龜林 異類歸款、萬方宅心 鴻盧納賮、王會書琛 青雲千呂、薰風入琴 化致鼎平、家興禮讓 永言柱下、猶慙太上 乃建清祠、式圖靈狀 原隰爽塏、亭皐彌望 梅梁桂楝、曲檻叢楹 煙霞舒卷、風務凄清 仙官就位、羽客來庭 禳禳簡簡、降福明靈 至神不測、理存繫象 大音希聲、時振高響 遐邇讚頌、幽明資仰 敬刊金石、永播天壤
[1] Климатические периоды - термин обозначает один из 24-х периодов солнечного года, каждый из которых разделен на три части по пять дней, соответствующих позиции солнца по отношению к 12-ти зодиакальным знакам. Все множество категорий возникло из этого,
[2] Этот пассаж перекликается с пассажем из “Дао да цзина” и отражает ключевую даосскую идею о том, что “человеколюбие” (жэнь) - важнейшая конфуцианская категория, является не более, чем признаком истощение Дао и его благодати-Дэ.
[3] В V–III вв. развернулись споры между сторонниками учения Конфуция и Мо-цзы. Мосты считали, что необходимо любить всех («всеобщая любовь»), конфуцианцы же призывали воздавать «за зло по справедливости», и в первую очередь любить своих родственников и правителя. Мосты критиковали конфуцианцев за растрату казенных средств. Здесь также виден спор между конфуцианцами, которые призывали «исправлять имена» (мин 名), то есть делать так, чтобы каждый человек находился на своем месте и выполнял свою миссию, и легионами, которые считали, что главе его должен стоять закон (фа 法) - система жестких наказаний и поощрений
[4] По биографии Лао-цзы, изложенной в исторических записках Сыма Цяня, родовое имя Лао-цзы было Ли, которое обозначалось иероглифом «слива» 李.
[5] По легенде, Лао-цзы провел в утробе матери более 70 лет и появился на свет уже «старым мудрецом» или «старым ребенком» что является дословным переводом имени «Лао-цзы». По другому преданию, он появился на свет как младенец, но затем опять вошел в утробу своей матери и затем уже родился через 70 лет как седовласый старик. Эта легенда высоко ценилась датскими алхимиками как символ полного перерождения в результате алхимического превращения и пребывания «в утробе сокровенной самки», что было синонимом Дао.
[6] Трое врат 三門 - глаза, уши и ноздри. Парные колонны (雙柱 ) - одно из описаний лица человека, определяемого шириной переносицы. Маг Гэ Хун в «Биографиях священных небожителей» («Шэнь сянь чжуань») в разделе о Лао-цзы писал, что «лицом он желто-бел, прекрасен бровями, широк лбом, уши его длинны, глаза широки…формой носа прост, а кости переносицы словно две колонны»
[7] Фраза 蹈五把十 неясна и комментаторы затрудняются дать точное определение. Дж. Легг считал, что ее следует понимать как «оставлены пять и десяти поразительных символов от удивительных следов его ног и захватов его рук», что не прибавляет ясности и не учитывает всей структуры фразы
[8] Фу-си 伏羲 мифический правитель и великий мудрец, легендарно жил 2852-2738 гг. до н.э. , считается, что он ввел одомашнивание животных, термическую обработку пищи, методы охоты, систему 8 триграмм и многое другое
[9] Период Чжоу (1122–247 до н.э.) - период становления государств на территории Китая
[10] Вэнь-ван 文王 (дословно «культурный правитель») - первый правитель династии Чжоу, отец У-вана 武王 (дословно «Военный правитель»)
[11] «Придворный летописец» - так обычно понимается должность, которую занимал Лао-цзы, дословно «историк под колонной» или «историограф под опорой» (柱史), по ряду предположений это может быть также должность цензора. Сама должность упоминается в биографии Лао-цзы в «Исторических записках» Сыма Цяня
[12] Южные династии (420-589), включает период существования южных царств Сун ( 南宋 ), Ци ( 南齐 ), Лян ( 南梁 ) и Чэнь ( 南陈 )
[13] Пресветлый Ни (сюань ни 宣尼) - посмертный титул, пожалованный Конфуцию императором Пин-ди в начале I в.
[14] Гуань-инь (關尹)- Хранитель заставы Инь, которому по преданию Лао-цзы, удались из царства Чжоу и проезжая через его заставу, оставил свои записи, которые и легитимизмов в основу «Дао дэ цзина». Ему же приписывается создание трактата «Гуаньинь-цзы»
[15] Книга в две части - «Дао дэ цзин» или «Лао-цзы», которая традиционно состоит из двух частей - «часть Дао» и «часть Дэ»
[16] «Поймать единорога» (хо линь 獲麟). Летопись «Весны и Осени» («Чуньцю») говорит: «В 14-й год» правления Ай-гуна (т.е. 481 г. до н.э.), правитель царства Лу поймал единорога». Конфуций интерпретировал это фразу как предзнаменование, которое указывало на приближение конца царства Лу - родного царства Конфуция. В переносном смысле фраза означает «все дела подходят к своему концу
[17] Столица чистоты (цин ду 清都)- резиденция небесного правителя, упоминается в трактате «Ле-цзы» (составлен ок. III до н.э.), в главе «Чжоуский Му-ван» (пятый правитель династии Чжоу, прав. 976–922 до н.э.)
[18] Фэнъи 馮夷 - водный дух Хуанхэ
[19] Не слишком вежливый подданный или «высокомерный чиновник» (аоли 傲吏) - речь идет о философе и мистике Чжуан-цзы (Чжуан Чжоу), который в предыдущей фразе осуждает поведение правителя Цин, что в рамках конфуцианской культуры считалось недопустимым.
[20] «Четыре устоя» (сы цзи 四紀) не имеют четкого определения. Это могут быть четыре стороны света, четыре сезона или четыре типа измерения времени по движению планет (Юпитер, Луна, Солнце, звёзды)
[21] В тексте дословно идет речь о «пяти семенах» (у цзин»), что может означать как «звезды пяти сторон» или пять органов человеческого тела в китайской медицине (сердце, легкие, печень, селезенка, почки). Из контекста очевидно, что речь идет о пленах пяти сторон.
[22] Три сокровенных или три утонченных (сань вэй 三微) - скорее всего, речь идет о календарях первых трех китайских династий (Ся, Шан-Инь и Чжоу): человеческий, земной и небесный. Может также означать троякий первый месяц, троякое начало китайского нового года.
[23] Бирка из слоновой кости (象契). Бирка (ци, це 契) также означает куплю, табличку о заключении контракта, соглашение. Имеется в виду, что правители установили законы и правила
[24] Здесь идет речь о титулатуре правителей и духов. Формально термины «ди» 帝, «хуан» 皇, «ван» 王 могут быть поняты как «правитель». В даосской концепции государь «хуан» предшествовал «ди» (в том числе три первых «хуана» - Фу-си, Шэньнун, Хуан-ди) и стоял выше него. Правители-ханы понимались как первопредки народа. Ваны стояли ниже правителей-ди. Здесь также упоминаются и обобщающее название «пастыри» 司牧 для всех правителей.
[25] Здесь парафраз из «Дао дэ цзина», пар. 2 и 52
[26] Пять священных пиков: пять священных горных вершин Китая Суншань, Хэншань,два пика Хэншань (иероглифами пишутся по-разному), Тайшань
[27] Река Гошуй (渦川), приток реки Хуайхэ, протекает в провинциях Хэнань и Аньхуэй.
[28] В рассказах о Лао-цзы часто упоминаются эти девять колодцев (九井)в его родных местах. Например, это можно встретить в стихотворении известного поэта Юй Синя (VI в.) «Строфы, написанные по высочайшему повелению, о посещении храма Лао-цзы» (至老子庙应诏): ««УТрех врат - старая деревня, напротив девяти колодцев - «духов ручей»».
[29] “Пещера фениксов” 鳳穴 - образное обозначение мест, где проживают талантливые люди. “Леса черепах” 龜林 - отдалённые место
[30] “Чиновник под колонной” или “мудрец под колонной” (柱下) - одно из ритуальных имен Лао-цзы
[31] Дословно речь идет о “низинах и болотах” и “сухих возвышенностях” (原隰爽塏 ) - две из пяти традиционных категорий земли
[32] Бессмертные чиновники или чиновники небесного царства (仙官) - особый статус в мире небесный бессмертных. “Даоссские отшельники” - дословно “гости в оперении” (羽客)- характерное обозначение как для бессмертных, так и для самих даосов, само название намекает на способность летать, словно журавль - символ бессмертия
[33] “Приложения” (сицы) и “Традиция образов” (сян чжуань) - части “Канона перемен” - “И цзина”, частичное составление которых приписывается Конфуцию.
[34] Великий звук редко звучит - фраза из “Дао дэ цзина”, иногда переводиться как “Великий звук редко услышишь”